мускан

Я была в тайге. В Архангельской области. Я видела чудь белоглазую. Я слышала, как поет министр культуры. Я валяла валенки. Я переплывала реку, расталкивая льдины. Я разговаривала с людьми, которые знают, что делать. И пусть этот мир лопнет от зависти. To be continued…
А фото сделал pervosled :)

Пишу статью. Вот самое сложное, когда человек рассказывает тебе много интересных вещей, тех, которые должны были бы составить стержень материала, а потом добавляет: «Но это между нами. Я не хочу, чтобы об этом знали». Сейчас я ровно в такой ситуации. И что делать? Если я всего этого не дам, то получится слабый и главное – не отражающий сути проблемы материал. Если дам, то получится, что обманула человека и не дай бог причинила кому-то вред. Но с другой стороны, человек же прекрасно знает, что я журналист и общаюсь с ним для того, чтобы получить ответы на свои вопросы. Иногда, признаюсь, даже очень часто, твой герой тебе симпатичен. Но это же не повод для того, чтобы демонстрировать исключительно одну единственную, его точку зрения…

Была там неделю назад.

Это на Невском. Говорят, еще совсем недавно в одной из дырок в стене был виден рояль.

Ты меня видишь? Алло! Где ты? Я прыгаю – видишь? Ну вот же, вот!
Так, корячась в прыжках, он минут 5 скакал по мосту. Они все же нашлись: та, с кем он говорил, тоже стала прыгать.

А в доме на речке живет племянник тети Доры. Сама тетя Дора уже давно переселилась в поселок. Она старше моей матери, ей 94 года. Она всегда говорила: «Рак, сердэнько мое, - ерунда». А все потому, что в 18 лет у ней обнаружили рак груди, ну и грудь отрезали. Говоришь с ней об этом – а она смеется. «Подумаешь! – говорит. – Я столько лет с одной грудью прожила – и ничего!».

У советских тарелок были золотые ободки. И вот мало кто знает, что краска действительно была настоящей, золотой. Правда, золота там – десятые грамма. Но я вот отскребал и на зуб себе наскреб!

Когда молодой был, ехал по низине, и сломался у меня мотоцикл. Пришлось его там «похоронить». Он до сих пор там лежит. А саму низину председатель купил. Они с гинекологом, помню, все воевали за участок этот. Но у него, видно, денег больше оказалось.

Вы, может быть не знаете, дорогие москвичи, но по улицам нашей дорогой столицы уже не первый день колесит синий троллейбус с бардовскими песнями; только сегодня шашлык с кетчупом ДЕШЕВЛЕ, ЧЕМ БЕЗ КЕТЧУПА! За два – початок кукурузы! Мама, а когда безногий человек умрет, то скелет у него тоже будет с одной ногой? Девушка, поверьте, фундаментальная основа бытия – эфир. И об этом вы можете прочитать в моей новой книге; Россия – любовь мо-я-я-я...; черепашек продают в пакетиках «Российско-китайская деловая ассоциация»; какие хорошенькие! А можно их погладить? НЕЛЬЗЯ!! этот танец про то, как Кришна в любовной страсти преследует Радху, вот так он дергает ее за рукав; вообще они по 80 рублей, но сегодня – 60; дорогая, если вы будете есть на завтрак ЭТО, то вы никогда не похудеете; а Блок – он всегда со мной, я даже сочинение на вступительном по нему писала; этот мир еще совсем недавно был третьим; их можно носить узлом, вам так идет желтый!

По преданию, предок и бог армян Вахагн, сын главных божеств Арамазда и его супруги Анахит, однажды зимой украл солому у прародителя ассирийцев Баршама и скрылся с ней в небе. В пути он ронял мелкие соломинки, и так образовался Млечный Путь, который армяне называют "дорогой соломокрада".

Оз. Синевир (1000 м.)

( 8 картинок из гор )

На подъезде к Твери на страшенной развалине весит растяжка: "Удовлетворяем ВСЕХ! От Оки до Мерседеса. Тосол и антифризы".

У одной моей подружки были родители, рядом с которыми мы - нам тогда было лет 6 - всегда смущались. Между ними как нить красная была натянута. Они касались друг друга взглядами. Касались. В этом было что-то запретное, мышцы обмякали, надо было закрыть глаза, но хотелось смотреть.

Второй раз в жизни бредила ночью от увиденного. Первый – в детстве, когда всадила ножницы в коленку. И то и то было прекрасным, потому что настоящим. Я знаю, что делать.

Я таксистом работал. Подвозил как-то одного ювелира. Подружились. А ювелиры пили все страшно. И вот как-то прихожу, а они трое сидят – чуть не валяются. А на столе – золото. Куски прям. И говорят мне: «Забирай, Вить. Хоть килограмма полтора возьми – не жалко. Маме, там, Лехе. Забирай!».

***

Мы когда с женой жениться решили, я кольца пошел искать. А они дорогие были, очень дорогие. И вот как-то случайно совершенно пришел к одной старушке, маминой знакомой. Что-то там надо было починить, что ли. Собираюсь уходить – а она меня подзывает и показывает сундук. Большой такой, кованый. Открывает – а там целая гора колечек золотых! Откуда, спрашиваю? Оказывается, она в войну в Ленинграде карточки раздавала. Золото ей и несли, у кого было. «Любое возьми. За 90 рублей отдам». Но я не взял. Я, бабуль, за эти деньги два куплю, говорю. Так и получилось.

***

Я жил у Рижского вокзала. У нас домик был частный. 12 метров. Деревянный. Сейчас этого места уже нет. И рынка Рижского нет. А соседом у нас был известный профессор. Звали профессор Склянкин. Да, прямо на заборе у дома висела табличка: мол, профессор Склянкин. Гомеопат. И три сына у него были, все три тоже профессора. Он очень помог мне. Выпил как-то его таблетки – как сейчас помню: маленькие такие, кругленькие. И все как рукой сняло. А врачи обыкновенные ничего сделать с этим не могли.

Плесково, дядя Витя. 8/05/09

Две девочки лет по 14. В куртках с Микки-Маусом и «Рамштайн».
1-я: Слушай, нам вчера два фильма показывали. Один – «Летят журавли». Это п...ц. Наших уродов знаешь? Они вообще кино нормально смотреть не могут, ржут все время, и думают, как бы пораньше свалить. А тут…! Эти козлы сидели как приклеенные! Фильм закончился – и тишина такая! Это офигительное кино. Просто п…ц. А второй – «Весна на какой-то улице». Или «Дом…» Или «Лето на улице»… Ну, в общем, не суть. Блин, его после «Журавлей» даже смотреть никто не стал. Ты посмотри! Реально вставляет.
2-я (кивает): Да, слушай, прикольно…

(подслушано на эскалаторе м. "Киевская")

Почти уволилась. Осталось две недели - и снова начнется вновь. Сомневаешься, сомневаешься, а когда решение принято и все в курсе - то становится очень легко. Не трусить. Я все делаю правильно.

Можно ли делать трудное не ради себя? Можно.

Я никогда не видела Ольгу, но очень ее люблю. Я знаю, что ей за сорок, что несколько лет назад у нее был самый лучший в мире и любящий ее муж, что потом у нее началась какая-то страшная болезнь, от которой Ольга попала в инвалидную коляску и почти перестала двигаться. Потом ушел муж. Потом у нее умерла бабушка. Ольга живет одна. Она ученый-американист, работает в одном из крупных институтов – из дома – сидя за компьютером. Она всегда говорит, как будто извиняясь за что-то. И у нее особый голос – теплый, если на пару секунд приложить трубку к уху – оно нагреется.