мускан

На подъезде к Твери на страшенной развалине весит растяжка: "Удовлетворяем ВСЕХ! От Оки до Мерседеса. Тосол и антифризы".

У одной моей подружки были родители, рядом с которыми мы - нам тогда было лет 6 - всегда смущались. Между ними как нить красная была натянута. Они касались друг друга взглядами. Касались. В этом было что-то запретное, мышцы обмякали, надо было закрыть глаза, но хотелось смотреть.

Второй раз в жизни бредила ночью от увиденного. Первый – в детстве, когда всадила ножницы в коленку. И то и то было прекрасным, потому что настоящим. Я знаю, что делать.

Я таксистом работал. Подвозил как-то одного ювелира. Подружились. А ювелиры пили все страшно. И вот как-то прихожу, а они трое сидят – чуть не валяются. А на столе – золото. Куски прям. И говорят мне: «Забирай, Вить. Хоть килограмма полтора возьми – не жалко. Маме, там, Лехе. Забирай!».

***

Мы когда с женой жениться решили, я кольца пошел искать. А они дорогие были, очень дорогие. И вот как-то случайно совершенно пришел к одной старушке, маминой знакомой. Что-то там надо было починить, что ли. Собираюсь уходить – а она меня подзывает и показывает сундук. Большой такой, кованый. Открывает – а там целая гора колечек золотых! Откуда, спрашиваю? Оказывается, она в войну в Ленинграде карточки раздавала. Золото ей и несли, у кого было. «Любое возьми. За 90 рублей отдам». Но я не взял. Я, бабуль, за эти деньги два куплю, говорю. Так и получилось.

***

Я жил у Рижского вокзала. У нас домик был частный. 12 метров. Деревянный. Сейчас этого места уже нет. И рынка Рижского нет. А соседом у нас был известный профессор. Звали профессор Склянкин. Да, прямо на заборе у дома висела табличка: мол, профессор Склянкин. Гомеопат. И три сына у него были, все три тоже профессора. Он очень помог мне. Выпил как-то его таблетки – как сейчас помню: маленькие такие, кругленькие. И все как рукой сняло. А врачи обыкновенные ничего сделать с этим не могли.

Плесково, дядя Витя. 8/05/09

Две девочки лет по 14. В куртках с Микки-Маусом и «Рамштайн».
1-я: Слушай, нам вчера два фильма показывали. Один – «Летят журавли». Это п...ц. Наших уродов знаешь? Они вообще кино нормально смотреть не могут, ржут все время, и думают, как бы пораньше свалить. А тут…! Эти козлы сидели как приклеенные! Фильм закончился – и тишина такая! Это офигительное кино. Просто п…ц. А второй – «Весна на какой-то улице». Или «Дом…» Или «Лето на улице»… Ну, в общем, не суть. Блин, его после «Журавлей» даже смотреть никто не стал. Ты посмотри! Реально вставляет.
2-я (кивает): Да, слушай, прикольно…

(подслушано на эскалаторе м. "Киевская")

Почти уволилась. Осталось две недели - и снова начнется вновь. Сомневаешься, сомневаешься, а когда решение принято и все в курсе - то становится очень легко. Не трусить. Я все делаю правильно.

Можно ли делать трудное не ради себя? Можно.

Я никогда не видела Ольгу, но очень ее люблю. Я знаю, что ей за сорок, что несколько лет назад у нее был самый лучший в мире и любящий ее муж, что потом у нее началась какая-то страшная болезнь, от которой Ольга попала в инвалидную коляску и почти перестала двигаться. Потом ушел муж. Потом у нее умерла бабушка. Ольга живет одна. Она ученый-американист, работает в одном из крупных институтов – из дома – сидя за компьютером. Она всегда говорит, как будто извиняясь за что-то. И у нее особый голос – теплый, если на пару секунд приложить трубку к уху – оно нагреется.

Парнишка лет шести: Мама, а почему мы не создаем автомобилей с двигателями на воде?
Мама: Ну, это из области фантастики.
ПЛШ: Почему фантастики? Во-первых, вода – экологически чистый вид топлива, даже без учета фильтрации. Во-вторых, ее много. В третьх, она бесплатная.
***
Михал Семеныч, сосед по лестничной клетке, - мне: О, здравствуйте, прекрасная соседка! Вы знаете, я очень, очень рад, что у меня такие хорошие соседи! Самые лучшие в мире!
Я: Михал Семеныч, ну нельзя же так людей захваливать! Я же зазнаюсь!
МС (после долгой паузы, аккуратно отчеканивая слова): Я 20 лет главой профсоюза проработал. Люди меня избирали 20 лет, понимаешь? 20 лет! Это о чем-то говорит! Значит, я в людях немного-то разбираюсь. А ты – «нельзя»… (обижается и уходит)

- Во французской Бургундии до сих пор рождаются дети с синим пятном на попе. Это признак того, что их далекими предками были гунны.
- Вчера видела трех замечательных поэтов, они читали свои стихи. Больше всего понравился Мелкин. Только жаль, что он не умеет расписываться. Нарисовал какую-то закорючку и попробуй теперь докажи, что это он 
- Один большой ученый был в душе гусаром. Он клеил девушек и носил усы.

У меня был пациент один, Андрюшка. Пьяница невозможный, и при этом с внешностью Андрея Болконского. А может, не Болконского…. Он высокий был, белые волосы и голубые глаза. Не синие, а именно голубые. Он часто ко мне на прием приходил, несло от него черт-те чем. Я как-то даже сказала ему: «Андрейка, в таком состоянии больше не приходи». И на следующий день пришел – в белой рубашке и трезвый.
Однажды мне понадобилась бутылка водки. Это начало 90-х, в магазинах ничего. Кажется, вам компрессы надо было ставить, а спирта не было. А тогда водка была жутким дефицитом. И вот я иду, подхожу к магазину, думаю про водку. А там – толпа мужиков, все – пьянь жуткая. И вдруг один из них выныривает: «О, доктор! Любимый доктор!». Это был Андрей. «А вам что здесь нужно?». Я сказала. «Секундочку! А ну-ка все!». Толпа уважительно разомкнулась и пропустила меня. Через несколько секунд у меня в руках была бутылка.
Хороший он был. Редкий. Спился и замерз на улице.

Кондитерский отдел. Очередь – человек пятнадцать. За прилавком, вполоборота к людскому хвосту за прилавком – продавец. Роскошная, в голубеньком чепчике, с пухлыми губами и облупившимся маникюром. «Да люблю я тебя, люблю! – с негодованием говорит в трубку. – Ой, да не было там ничего, один ты у меня! Да точно говорю один!!!». Отстраняет телефон и, в тоске закатив глаза, несколько секунд смотрит в сторону. Голова очереди сдавленно колышится от смеха.

https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/
Отличный сайт, если кто не знает! Все свежее и, полагаю, точное.

Пришла на работу, а там сидит коллега, М., и с треском распаковывает большую коробку. В коробке оказался робот-трансформер в разобранном виде. Монстрик, из которого можно сделать самолет. И вот М., который, вообще говоря, взрослый уже чел, уютно устраивается в кресле в своих USB-тапочках и начинает медленно, с аппетитом собирать робота. Сейчас угощу его шоколадкой, М., в смысле.

У каждого человека есть тотем. Знак вашего племени, даже если оно насчитывает только одного человека – вас. Может, вы об этом пока не знаете, но у вас он тоже есть. Он может быть кем/чем угодно. Его вовсе не обязательно боготворить или, там, жертвовать ему что-то. Он вряд ли принесет пользу, да и вообще не надо о нем особо размышлять. Просто важно знать, что он есть и что он рядом.

Очень хочу увидеть северное сияние.

С агентством «по подбору культурных, исторических, сказочных и новогодних персонажей» все оказалось не так просто.
В круглой комнате на чердаке меня встретил человек. Внешность его не помню совсем, хотя это было 2 часа назад. Помню только, что мужчина. Кажется.
Он: На что претендуете?
Я: Я от Маши. Насчет Снегурочки.
Он (внимательно всмотревшись в меня и резко нахмурившись): Набор закончен. (еще раз всмотревшись в меня) Если только...
Человек нагнулся и вытянул из ящика стола исписанный лист бумаги.
Он: Вот что осталось. Можете выбрать.
Я взяла листок. «Нечисть лесная (6 экз.), Баба Яга (3 экз.), Семь гномов (4 экз.), Принцесса Жасмин (1 экз), Покахонтес (2 экз)… Мастер и Маргарита (1 пара)…»
Он: Советую Жасмин или второго гнома. Если Жасмин, то будете работать с обезьяной. Алладин у нас профессиональный дрессировщик. Можно еще на Покахонтес попробоваться, но там нужна определенная физическая подготовка.
Я:… а Мастер и Маргарита – это тоже детям?
Он: Да, нашлись заказчики. Так что вы выбрали?
Я: Вы знаете, я подумаю…
Мы попрощались, и я вышла. За мной в кабинет вошел обильно покрытый прыщами юноша. «На что претендуете?», - донеслось из-за двери.